Jagwar Ma – Howlin

url

Дуэт австралийских умничек Jagwar Ma доказывает, что талантливые люди талантливы во всех своих музыкальных начинаниях. Первый – Джоно Ма, работал в группе Lost Valentinos и вместе с Таней Хоро из Sherlock’s Daughter выпустили единственную ипишку совместного проекта Soma for Kinder с гениальной “Parasite”. Второй – Габриэль Винтерфилд из группы Ghostwood, которая очень радовала своими демо-записями в 2007 году и бесславно распалась. То есть, этот альбом уже должен вызвать интерес благодаря гражданству группы, но, погодите, есть еще и музыка.

Jagwar Ma получают звание группы, записавшей целый альбом песен, которые все где-то уже слышали. Даже если это на самом деле не так, но именно такое ощущение остается после первого прослушивания Howlin. Дело вовсе не в широкой популярности группы или использовании их песен (хотя, они прозвучали в саундтреке игры FIFA 13), а в настроении, которое они привносят в наши будни. Открывающая «What Love» выстроена по всем лекалам классической современной облегченной нео-психоделики, с жужжащими гитарами и переливами эха, вмонтированными в монотонное звучание, что прекрасно сочетается с бесцветным вокалом, повторяющим единственную мантру. При вдумчивом прослушивании первого главного хита «Man I Need», первой аналогией будет «Perfect» от The Smashing Pumpkins благодаря ритмичной структуре и солнечным бликам, размазанным по дезинфицированным белоснежным стенам пригородного супермаркета. «Exercise» продолжает заданный ритм, но успевает вовремя остановиться, обрасти гулкими клавишными пассажами хауса начала девяностых, выйти из помещения на природу и перерасти в нечто абсолютно новое. Кстати, у упомянутого сингла «Man I Need» восхитительный видеоряд, где каждый кадр достоин быть распечатанным и вывешенным на стену.

«Come Save Me» и «Let Her Go» с их прилежным следованием музыкальному наследию The Doors, удачно вписались бы в саундтрек к очередной серии забавных похождений во времени агента ее Величества Остина Пауэрса. Нарастающие восторженные синты «Uncertainty», космические перестрелки и одинокая блюзовая гитара «The Throw», хиппи-посиделки «That Loneliness» удивляют и радуют своей простотой и открытостью, звучание без заискивания, умудряется звучать современно и почтительно. Для группы, играющей электропоп, у них на удивление отличные задатки для создания органичного танцевального тек-хауса, коим является трек «Four», который был бы к месту в каком-нибудь миксе случайного Kode9.

Ближе к завершению альбома, даже медленная баллада с выпуклыми ударными «Did You Have To» преподносит сюрприз в виде сэмпла… что это? Птичий крик? Чем бы не был этот звук, он застревает в голове.

Отдельного упоминания стоит манера исполнения песен ребятами. Они нашли удивительный способ в представлении песен, нужно просто сделать так, чтобы людям хотелось подпевать, а все вокальные выверты предугадывались на мысленном уровне. И как можно больше электронных примочек!

Мы имеем добрый и легкий летний альбом, который не выглядит дешевым трюком, не разжижает мозг, не корчит из себя умника и не пытается назидать. Альбом, как редкое явление современной потенциально популярной музыки, где нет два-три громких сингла и пустышек-филлеров, при этом не старающийся удивить и впихнуть в свой дебютный релиз как можно больше модных фишек. Фишка здесь одна – уважение к чужим заслугам, которые бережно воспроизводятся с оглядкой на поколение инстаграма. Альбом, который с удовольствием слушается от начала и до самого конца, где каждый трек может попасть в проклятие репита, в зависимости от погоды и настроения слушателя.

Jagwar Ma – Howlin
Label: Mom and Pop’s
Купить в отечественном iTunes Store

Advertisements

My Bloody Valentine – m b v

m b v

Поскольку основной темой m b v является время во всех его проявлениях: релиз неоднократно откладывали, затем выпустили буквально мгновенно без всяких помпезных промо-акций (вроде огрызков одного трека, видео-интервью и винилов с цифрами), использовался материал, который наработали еще в девяностых, а срок между новым и прошлым альбомом составляет двадцать два года, – то и в моих словах будет сделан упор на временную составляющую. И, как говорится, лучше поздно, чем никогда, даже если альбом прослушан огромное количество раз с самого Дня св. Валентина (который наступил в этом году на двенадцать дней раньше) и, в принципе, не нуждается в какой-либо рецензии.

Этот альбом, как манифест примирения двух ипостасей человека, ведущего внутреннюю межличностную борьбу, в которой постоянно с переменным успехом сражаются тот, кем он стал, и тот, кем он хотел быть.
Кажется, правы приверженцы теории, согласно которой сведение дорожек нового альбома и мастеринг осуществляли при помощи пылесоса. Не сочетаемые лихорадочные ударные, волнообразный лоу-фай, классический шугейз, способный вызвать морскую болезнь, когда тебе нечего сказать и приходится лишь разглядывать свои ботинки, а с ними шумные гитары, беззаботный вокал поп-музыки в духе Пиксис, и непередаваемая сосредоточенная грандиозность мимолетных звуковых вкраплений.

С первых же звуков «She Found Now» на тебя обрушивается та сама стена звука, к которой подойдет лишь одно определение: «как раньше». Без предисловий, прелюдий и ожиданий – получи свою дозу ностальгии внутривенно. На «Only Tomorrow» ты начинаешь испытывать некую разновидность злость. Примерно такую, когда откапываешь капсулу времени с письмом, написанным самому себе в возрасте двенадцати лет. Ты из прошлого считал себя из будущего начальником крутой фирмы, милиционером-героем, выдающимся писателем-фантастом или, на крайний случай, если не найдешь свое призвание на этой планете, космонавтом. Но все сложилось совершенно иначе. Последующие мелодии, в том числе квинтэссенция личностного кризиса «If I Am», с легкостью отправляют нас в затяжную пьянку с тяжелым похмельным утром.

Переломным моментом можно считать легкую чистую «New You», с невыносимо знакомыми мотивами и стремлением подкрутить тумблеры радиоприемника, чтобы лучше расслушать пробивающуюся сквозь помехи мелодию. На «In Another Way» видимое изображение сердцебиения – кардиограмма, состоящая из высоких гор с остроконечными пикам, – обрушиваются под натиском струн, которые призывают поднять знамена и стирать пятки в кровь, маршируя неизвестно куда и топча идеалы, неизвестно чьи. Теперь я точно знаю: эта хуйня разглаживает кожу без физического воздействия. Тебя всего лишь отправляют в прошлое, только вот без всяких тупых заданий, типа убийства Сары Коннор, когда все жизненные циклы протекали быстрее, музыка была искусством, а “морщины” не существовали даже в виде составной части богатого словарного запаса. Остается лишь трепет и ритмичное покачивание головой в такт. Доза облучения легким угнетением, карманная временная дыра, поглощающая с головой, перерастающая в современную терроризирующую «Nothing Is», когда твоя личность, которой ты хотел стать, воспринимается как наивный идеалист, суть которого строить планы и давать указания, когда ты настоящий работаешь в поте лица, чтобы сделать все по-своему и приблизиться к неблагодарному идеалу. И кто из вас более ценен для этого мира и общества? Пиздлявая невидимая глазу субстанция или сварщик со средними запросами? Поведает об этом финальный аккорд «Wonder 2», который легко станет ответом на один чей-то важный вопрос. Интересно, кто-нибудь всерьез задавался этой проблемой? Ну, то есть миллионы ищут смысла в жизни, лекарство от рака, ждут пенсии Джастина Бибера, но если именно ты, тот единственный удачливый сукин сын, кто озадачил Вселенную вопросом: «а как бы звучал drum and bass, если бы его делали My Bloody Valentine?», то, возрадуйся, сегодня твои поиски увенчаются успехом и ответом будет «Wonder 2». Аплодисменты в студию!

Альбом цвета ТАРДИС, живущий себе за пределами привычных границ, появился, наверняка спас десяток жизней, остановил пару войн и отправился обратно на свою планету, устланную изумрудными ирландскими лугами. Ты заметил, как из старинных былин новый альбом MBV превратился в современную конфетку, состряпанную по всем канонам и рецептам, хранящимся под сукном? Если уж группа Кевина Шилдса не вздыхает о прошлом и изо всех сил, и с огромным успехом, пытается жить настоящим, то какого черта ты строишь из себя драматического персонажа фильмов Даррена Аронофски, пытаясь разобраться в том, кем ты стал и кем ты собираешься быть? Все старались раньше звучать так же или просто быть похожими, но никому не удавалось приблизиться к настроению и духу MBV, несмотря на выработку идентичного звука. Прошли года, кончился срок криогенной заморозки и Шилдс с товарищами явили себя напрочь измененному Миру, и ведь был смысл выжидать все эти два десятка лет, чтобы не меняя себя, остаться единственными в своем роде.

My Bloody Valentine – m b v
Label: Pickpocket Records
Купить можно на сайте лейбла.

Fuck Buttons – Slow Focus

fb

Мне всегда было похер на то, кто такие Fuck Buttons, откуда они взялись и почему у них такое тупое название. С далеких времен я только и делал, что натыкался на восторженные отзывы о шумной музыке этой группы (это ведь группа, да?). Я не хочу искать информацию о них и знакомиться с предыдущими релизами, мне достаточно того, что я чувствую сейчас.
У меня нет желания нахваливать то чистое волшебство, которое проникает в наш мир посредством шумного плотного портала, удерживаемое в той соседней реальности невидимыми силами, что нам остаются лишь утопающие отголоски. Мне противно будет лишний раз употреблять пошлый термин «атмосфера» для описания музыки, которая обладает единым настроением и призывает из недр сознания те или иные образы и воспоминания. Мне стыдно рассказывать об этой музыке примерно так же, как неудобно расхваливать красоту царской короны – она просто есть. Она сверкает! Она дорогая. Что еще нужно? Рассказать о безудержных бликах от граней бриллиантов? О радужных переливах? О форме и исторической важности? Это же так нудно…

Этот альбом единое целое, которое нужно слушать от начала до самого конца, не нужно прилагать усилий, звуки, находящиеся в непрекращающемся прогрессирующем состоянии, сами настигнут центр слуха… так, стоп. Я начал рассуждать и нахваливать. Не будет этого! Очень скучно читать про техническую составляющую музыки (особенно от тех людей, кто не разбирается во всех этих терминах), но гораздо хуже когда человек пытается навязать собственное видение и идиотские сравнения, не выдерживающие никакой критики.

Поэтому, все, что вам нужно знать о Slow Focus умещается в трех словах: ЭТО БЫЛО ОХУЕННО!

Fuck Buttons – Slow Focus
Label: ATP Recordings

Zomby – With Love

CS2220748-02A-BIG

Существует известное мнение, согласно которому для многих музыкантов огонь, вода и медные трубы становятся непроходимыми фильтрами в районе третьей пластинки. Что и говорить, истинность этого утверждения довольно сомнительна, однако некоторые продюсеры от новой бас-музыки её, несомненно, слышали. И призадумались, запнулись у порога. Взять хотя бы таких известных персон, как Burial & Kode 9 сотоварищем, не решающихся представить миру полномасштабный релиз под порядковым номером 3. В курсе этой гипотезы и другой, в недавнем прошлом, представитель Hyperdub – таинственный мистер Zomby (которого мой Winamp зовёт Justin Moulds), который сделал противоположный корифеям выбор и, выражаясь метафорически, сверкнул шашкой на фоне грозовых небес, призывая соратников к бою.

Были некоторые опасения о том, что же нам предстоить услышать. Не совсем было ясно, который из Zomby “настоящий”: тот, одиозный рейвер из 2008 (простите, 1992) года, или другой — меланхоличный аскет из года 2011. Как показал With Love, верны оба утверждения.

Тут нужно пояснить один важный момент. Разделение релиза на две части — это не просто кокетливый маркетинговый ход 4AD, а реально два совершенно различных типа звучания. У меня были крайне противоречивые чувства от первого диска и совершенно дикие по этому поводу мысли, но выход второй партии With Love и, в дополнение к ней, сообщение о выпуске Where Were U in ’92? – Part 2, кажется, расставили всё по местам.

Как представляется, за прошедший год Zomby записал 2 пластинки в обоих своих стилях: и меланхолично-эстетствующую, и ударно-джангловую. Ну, чтобы и нашим, и вашим. Эти релизы — With Love (Disk 2) и Where Were U in ’92? – Part 2, соответственно. Вы спросите: а что же такое первая часть релиза? Точного ответа у меня нет, но с большой долей вероятности можно предположить, что это — щепки, оставшиеся после рубки основных лесных массивов, хаотично сваленные в одну кучу и беспалевно изданные 4AD под обложкой With Love. Чтобы отвести возможные обвинения выпускающего лейбла в меркантильности и стяжательстве, уместно вспомнить слова самого автора, сказанные им в одном из интервью, что он стремится издавать на материальных носителях любую музыку, выходящую из-под его лэптопа. А слушатель, мол, сам разберётся, нужно ли это ему.

Руководствуясь логикой Zomby, я задвинул первую часть «двойника» подальше и с огромным удовольствием слушаю то, что осталось. И это действительно того стоит. Упомянув в начале рецензии сверкающий клинок и отяжелевшие от воды облака, я хотел бы вам проиллюстрировать, как решительно и неотвративо обрашивается эта пластинка на ваши уши. Все 16 композиций настолько близки друг другу по духу и внутренней структуре, что между ними не просунешь и ножа традиционных обвинений в расхлябанности Zomby.

О, да! Вы не поверите, но он действительно поработал над своим материалом. После траурного гимна Black Rose, вызывающего кроме меланхоличных мыслей неожиданные ассоциации с японской этнической музыкой, начинается тот самый долгожданный для многих любителей мистера Z ад. Digital Smoke звучит невероятно мрачно и эйфорично одновременно, хочется торжествовать и кромсать, лить цифровую кровь цифровых же соперников и вполне натуральный солёный пот на танцполе. Психоделичный trap, депрессивный dirty south, инфернальная инкарнация нароботок Hudson Mohawke и Lex Luger – назовите это, как угодно, но это действительно впечатляет. Что особенно приятно, дальнейшие композиции начинают сменять друга органично и ненавязчиво, своевременно обрываясь и начинаясь ровно так, как это бывает, пожалуй, у одного лишь Zomby. Который, к слову, в отличие от первой части релиза разместил их композиционно продуманно: плотная атмосфера битов и глубоких басов таких вещей, как Sphinx, Shiva и Pyrex Nights, во избежании пресыщения, разбавляется лёгкой мелодичностью Glass Ocean, Reflection In Black Glass и изумительной Sunshine In November, под которую воображение так и норовит нарисовать на полотне прикрытых век солнечные блики, беспечно скачущие по палой листве приготовившегося к долгой зиме леса. Венчает эту коллекцию минорных очерков поистине королевская With Love. Медленный бит, как разреженные удары больного сердца, глухо бьётся сквозь одинокий колокол звон ночной пристани и эмбиентные шумы, напоминающие всплески воды. Если учесть, что одной из тем, вдохновлявшей Zomby при создании этой пластинки, была мифология, то под завершающую композицию слушатель должен представлять себе не иначе, как Харона, переплывающего на своей лодке Стикс с намерением забрать души меломанов из бренного мира смертных. Полюбовно, конечно.

With Love (Disk 2) – возможно, самая убедительная, цельная и прочувствованная работа из всех, сделанных Zomby когда-либо.

Zomby – With Love
Label: 4AD
Послушать и купить можно в отечественном iTunes Store

Femme En Fourrure – 36-26-36

36-26-36

Предполагалось, что я смогу растечься мыслью по клавиатуре, рассказывая о том, какими штыками у ворот я встретил этот альбом при беглом прослушивании, и как теперь мы пьем чай с сахарком вприкуску, весело хихикая, вспоминая наши глупые распри.

Я поступлю проще – кину клич, мол СМОТРИ КРУЖОЧЕК, Я ПАЛЮ ТЕБЕ ГОДНОТУ!

Femme En Fourrure помнят все, кто застал первую версию ЭК, когда мы баловались всякой такой танцевальной шнягой, которую потом укусила радиоактивная вобла и, але-оп!, музыка мутировала во что-то абсолютно неожиданное… для музыкантов, в первую очередь.

Два слова: минимализм идей и максимализм в басах. Не в тех басах, которыми обжирается Скриллекс и дабстеп-продюсеры среднего пошиба, а басы, которые идут со горьковского дна. Из закоулков, разукрашенных тэгами #холод #боль #тлен и, конечно же, #безысходность. Но не думайте воротить своим элитарным носом, здесь все не так однозначно. Начиная с обложки-ловушки, заканчивая едкими надменными текстами, гуляющими сами по себе, где-то на отшибе слуха. В голове рисуется образ, будто ты наблюдаешь диковинное шоу, где в клетке заточен буйный зверь, а дрессировщица с нордической внешностью, сладким парфюмом и отрешенностью во взгляде, периодически шепотом говорит существу с клыками и когтями что и как ему нужно делать. Естественно, каждый, кто был рожден свободным, хоть раз, но сорвется с цепей и попробует прочность прутьев своей темницы на зуб. Так и здесь, ватный ритм порой абсолютно беспардонно потрошится извивающимся басом, которому абсолютно похуй на всякие там заслуги и достижения других. Он чувствует свою силу и сегодня его звездный час, поэтому он покажет свои лучшие стороны, даже если придется разбить вам нос. В обманчивых пустотах скрывается обволакивающее болото, в котором совсем не стыдно потеряться и затем тебе кажется, что не нужно иметь хай-энд аппаратуру и дорогие наушники, чтобы расслышать все красоты 36-26-36 – моменты, на которые нужно обратить внимание настолько выдающиеся, что смогут вызвать удовлетворительную улыбку, даже через самые простые динамики старенького ноутбука.

К моменту нашего персонального хита «Aids» вы уже забудете про «дабстепы» и «техны», а уши будут заложены гулом. Это все, что вам пригодится после первого прослушивания.
Во второй и последующий разы, вы будете освежать в памяти случайные детали, которые, как вам покажется, вы не заметили с самого начала. Нет, вы не думайте, их там на самом деле не было, все звуки «залипаниий», потусторонних голосов, падающих тел и прочий инфернальный треск дописали позже, пока вы спали.

А если вы почувствуете, что не лежит ваша разбалованная душа к такому звучанию, женский “вокал” кажется пиздежом упоротой телки, а бас все же не запустил в вас свои подчиняющие тентакли через динамики старого ноутбука, то смело перематывайте до ремикса умницы South London Ordnance. Уж он-то справится с поставленной задачей – и попляшете, и испугаетесь.

Femme En Fourrure – 36-26-36
Label: Convex Industries
Послушать и купить можно в отечественном iTunes Store

Перевод интервью с Boards of Canada для The New York Times

boc-interview

Boards of Canada на протяжении всей своей деятельности дистанцируются от различных публичных мероприятий: редкие выступления в маленьких клубах, единичные интервью, фотографии, лишенные лоска и роскоши. Мы можем благодарить Tomorrow’s Harvest по крайней мере за то, что на нашу любимую группу снова обратили внимание. Американская газета The New York Times взяла у братьев Сэндисонов интервью, которое нам показалось наиболее интересным из всех разговоров с музыкантами и о музыкантах за последнее время, поэтому мы решили его перевести и опубликовать для наших дорогих читателей. Читайте типичные вопросы и интересные ответы, которые помогут проникнуться еще большей симпатией к музыкантам и их новому творению.

Аморфная, не четкая музыка, которая не стремится на танцпол. Биты мелодий, или ритм, или случайные человеческие голоса, поверхность, которая дезориентирует и растворяет в окружении, где даже самый короткий трек наполнен событиями. Они работают сами по себе, по самостоятельно установленным срокам, их новый альбом «Tomorrow’s Harvest» – первый релиз с 2006 года, богатый настроенческим саспенсом с гораздо меньшим количеством буколических моментов, чем в прошлых релизах.

NYTimes: Шесть-с-половиной лет – что так долго-то?
Майк Сэндисон: Мы провели некоторое время за границей, а затем, после возвращения в Шотландию, занимались пространственным расширением нашей студии. Пару лет назад мы решили начать сбор и каталогизацию всех наших ранних записей, только для себя, что бы привести все в порядок и передать музыку нашим детям когда-нибудь. Но есть буквально тысячи треков, берущие начало из 80-х. Это огромная задача, и, казалось, съедает все свободное время. Мы работали над новой музыкой все время на протяжении всего этого срока, и у нас, как следствие, скопилось много материала.

NYTimes: Прослушивание старых записей привело вас к записи нового материала?
Майк Сэндисон: Мы продолжали удивлять себя, находя старые записи, о которых мы совершенно забыли. У нас есть ящики, полные аудиокассет. Я заметил, что большое количество нашего по-настоящему раннего материала пусто и абстрактно. Так что эти записи напомнили мне о моей любви к своего рода «расстоянию» в музыке.

NYTimes: Был ли у вас какой-нибудь план действий при создании «Tomorrow’s Harvest»? После первого прослушивания на первых порах альбом кажется менее располагающим к себе, менее вкрадчивым и более сложным и вызывающим.
Маркус Эойн: Мне нравится это описание «менее располагающий к себе, менее вкрадчивый» – это определенно тема всего нового альбома. Дабы не растекаться мыслью по древу, суть заключается в том, что существует некое необратимое направление, в котором мы, как биологический вид, в настоящее время и движемся. Население мира удвоилось с момента моего рождения. Если вы действительно решите глубоко изучить этот факт, то поймете, почему такое сильное развитие получила поп-культура, в книгах, кино и на телевидении. Мы фантазировали об обезлюженном тем или иным способом мире. С точки зрения фактической текстуры и мелодий на этом альбоме, мы хотели, чтобы у слушателя легко возникало ощущение некоторых знакомых моментов из старых фильмов, которые затронули наши идеи.

NYTimes: Старые фильмы? Какие?
Майк Сэндисон: Я не хотел бы привязывать это к каким-либо конкретным фильмам. По-хорошему, нам бы пришлось перечислить около пятидесяти. Мы подошли к этому с намерением вызвать определенные стили в памяти, а не непосредственным ознакомлением с чем-либо конкретным. Например, в середине 80-х была мода на позитивное или неуместно жизнеутверждающее звучание синтезатора в жуткой научной фантастике и фильмах ужасов, так что, конечно, мы шли в этом направлении.

NYTimes: Названия треков «Tomorrow’s Harvest» довольно-таки мрачные: «Sick Times», «Collapse», «Come to Dust». Вы придумываете названия до или после завершения работы над треками? Что этим вы хотели нам сказать?
Майк Сэндисон: Обычно, название для трека придумывается во время работы над ним, «как вы судно назовете…». Необычным для нас во всем этом является то, что мы знали название нового альбома еще в 2006 году, порой было трудно так долго хранить все это в себе. В названиях треков содержится своего рода хронология и повествование, они – как отдельные главы рассказа о некоем событии. Мы хотим, чтобы слушатели самостоятельно собрали все вместе, чем мы просто объясним все словами.

NYTimes: Не могли бы вы рассказать о пошаговом процессе создания какого-нибудь трека?
Майк Сэндисон: Один из методов, который нам очень нравится, заключается в создании совершенно новых инструментов путем сэмплирования наших записей игры на реальных инструментах и последующим разрушением этих звуков. Так что мы могли целыми днями просто играть различные вещи на духовых инструментах, струнных, гитаре, бас-гитаре, синтезаторах, в течение нескольких часов, пропускать пропускать записанные звуки через гору аппаратуры и затем пересэмплируя их, чтобы создать неузнаваемое новое звучание. И этот процесс предваряет собой начало создания каждой мелодии.
Таким образом, в случае с «New Seeds», например, некоторые из основных дорожек – это живые ударные и бас, а затем для последующих слоев мы импровизировали на инструментах для создания сэмплов, чтобы получить действительно медленный и ослабленный краут-роковый позвоночник. К этому треку мы часто возвращались, переписывали несколько раз части, записанные вживую, что в итоге придало треку действительно хороший неопрятный настрой. Существует момент, на котором мелодия переходит в новое состояние, как будто в пасмурном небе появляется просвет, и этот момент возникает естественным путем, пока мы импровизировали.

NYTimes: Какой момент на новом альбоме (звук или сэмпл) вы считаете наиболее удачным и как вы его сделали?
Маркус Эойн: Если бы я должен был выбрать что-то конкретное, то я бы назвал, текстуры струнных в «Semena Mertvykh». Трек был выполнен на разобранном видеомагнитофоне с включенным мотором, запущенном на очень медленной скорости, так, что можно было услышать все шероховатости и потери информации на видеоленте. Так же, этот трек записан в моно, что придало ему нечто особенное. Мне кажется, сейчас многим стоило бы записывать в моно.

NYTimes: На наш взгляд, большая часть вашей музыки задерживается в границах между мелодией и лупами, между явным битом и подразумеваемым ритмом, между тоном и шумом. Важны ли эти различия для вас?
Майк Сэндисон: Я не думаю, что мы используем эти различия вообще. Вы можете услышать для себя мелодию в скрипе ржавых цепей качели. Однажды я сосредоточился на мелодию, которую услышал в TGV [высокоскоростной поезда] на пути из Парижа в Женеву, и услышал гармонию, исходящую от рельсов, вибрирующих под поездом. Если вы готовы потратить огромное количество времени на экспериментирование с источниками извлечения звука, время от времени вы начнете обращать внимание на такие маленькие моменты, являющиеся счастливыми случайностями.

NYTimes: Boards of Canada предпочитают аналоговое звучание, которое в последствии обрабатывается в цифровом виде. Это какая-то стратегия донести информацию людям? Каковы ваши мысли по поводу того, что сейчас большую часть времени мы взаимодействуем с информацией в цифровом виде?
Маркус Эойн: Я думаю, что цифровой мир страдает оттого, что он буквальный, взвешенный и трезвый. Как и в цифровой фотосъемке, люди уже привыкли к применению фильтров на фотографии, только чтобы придать немного романтики вещи, потому что сырые фотографии довольно-таки плоские и блеклые. Но в аналоговой среде эти прекрасные вещи просто происходят сами собой без вашего сознательного усилия. Можно сказать, что разброд и шатания в нашей музыке эквивалентны чему-то вроде зарастания сорняками старого здания. Никто специально не помещал сорняки туда, но природа берет свое и делает сцену очень трагичной и красивой.

NYTimes: Почти каждый музыкант теперь считает своим долгом создать публичный имидж и выглядеть как какая-нибудь знаменитость. Вы отвергли этот вид карьеры. Почему? И разве музыка способна отразить это в полной мере?
Маркус Эойн: Я не думаю, что у нас есть такие личностные свойства, нам не нужно такой вид внимания. Я думаю, что многие вызывающие музыканты имеют высокую потребность в одобрении окружающими их как людей и музыка, которую они делают, отходит на второй план и начинает подчиняться имиджу, который они создают, причем это случается непреднамеренно. Мы вполне нормальные, самодостаточные люди, но, признаю, мы одержимы самой музыкой.

NYTimes: Ваш новый альбом звучит чуть больше часа. Можете ли вы подсчитать, сколько всего материала было записано? Что осталось на полу монтажной?
Маркус Эойн: Мы записали сотни треков. Но это вполне нормально для нас. Во время записи нового альбома, у нас скопилось множество законченных треков, которые не совсем соответствовали имеющемуся для них плану, поэтому, да, материала хватит на несколько альбомов.

NYTimes: Ваши самые преданные поклонники – и, возможно, ваши типичные слушатели – анализируют каждый релиз на субмикроскопических уровнях. Как это влияет ваш процесс создания музыки?
Маркус Эойн: Мы действительно вынуждены игнорировать это, когда мы находимся в режим чистого создания музыки, потому что это важно оставаться на связи с вашими внутренними инстинктами с мелодиями и звуками. Таким образом, мы запечатываем себя от всего большую часть времени. Я думаю, что мы впускаем внутрь себя эту информацию, когда начинаем вплетать определенные темы и сообщения в нашу музыку. Мы полагаемся на людей, которые проводят необыкновенную аналитику музыки, для того, чтобы они выявили всю ту работу, которую мы помещаем внутрь.

NYTimes: Как бы вы хотели, чтобы ваш альбом слушали в идеальном мире?
Майк Сэндисон: Я думаю, что наша музыка лучше всего работает в уединенной обстановке. Слово, которое я так часто слышу “ониризм”, и это – отличное выражение. Так что, да, наушники, по своему усмотрению.

Ghostpoet – Some Say I So I Say Light

cover.600x600-75

Сейчас, когда голова раскалывается от шампанского, а наш выстраданный придуманный профессиональный праздник, получивший свое признание и перенесенный с 21 апреля, скорее не удался, мне кажется отличное время, чтобы написать о Some Say I So I Say Light. В прошлый раз, когда слова рвались наружу, сильный ветер проникал в поры, снимал кожу, а кости разметал в карьер. И где-то там шумел гром, который тоже неплохой музыкант… По крайней мере, он классически постоянен в своей любви к естеству.

Творчество Ghostpoet легко подпадает под принцип избитой фразы про продолжение банкета – Обаро в свое время заварил такую шикарную кашу из двух равноправных ингредиентов: разговорного хип-хопа и примечательных мелодий. Естественно нам хочется добавки, и мы согласились бы даже на тот же самый рецепт, без новых компонентов и всякой прочей ерунды, но Призрачный Поэт пошел дальше…

Обаро прочно засел в своей нише, которую сам же смастерил, и где не нашлось место никому другому. Пытались пытались, но их потуги выглядели жалкими и смешными.

Ghostpoet рассказывает о том, что происходит с нами всеми (и с ним в частности) каждый божий день – кофе в перебежках между встречами с лишними людьми, отвратительный картофель фри в окружении бродяг и барыг, долгие гудки на другом конце провода, от которых именно в этот момент может зависеть твоя дальнейшая судьба, гул стука колес метро, сердца друзей, покрытые инеем, с которым не справится даже бархатное сентябрьское тепло, расплавленные асфальт, мороженое и косметика на лицах первых красавиц города – только теперь в своих песнях он не участник событий, а независимый наблюдатель. Каждодневные ритуалы, отработанные до автоматизма, способные подарить вдохновение и миллиарды историй, нужно только посмотреть на них с другой стороны и долей отрешения.

Несмотря на всю важность текстов, в которые здесь играют очень важную роль, музыка по-прежнему остается полноправным партером в тандеме. Полутона, теряющие жанровую принадлежность, спокойно могут принадлежать хмурости индастриала, заиканию гэриджа, а воздушные клавишные совмещают в себе шизофреническую перекличку тестовых сигналов, расположенных вдоль железной дороги, резвая терпкая скрипка комфортно чувствует себя в компании с пафосными синтетической суетой, которые употребляют уже вторую бутылку виски и слушают блюз, готовый намотать себе петлю с камнем на шею и потеряться на середине самого высокого моста над самой глубокой рекой.

Есть в нем что-то, что вызывает неподдельный трепет, затрагивающий уголки души, которые, казалось бы, никогда не окропятся солнечным светом. Но как, скажите мне, можно не расчувствоваться при «Meltdown», не распахнуть окно в поисках свежего воздуха под «12 Deaf», а затем немного не сойти с ума от «Comatose»?

Для меня этот альбом приятен сердцу еще потому, что он напоминает о великолепном Гонконге. Димсам и лапша, о которых поется в «Msi Musmid», действительно заставляют почувствовать себя хорошо.

На своем дебютном альбоме Peanut Butter Blues & Melancholy Jam, который теперь кажется камерным и маленьким, Обаро записывал обрывки фраз, услышанных из жарких соседских споров, пересказанных историй, напетых песен, перемешанных с телевизионной рекламой и завыванием ветра. Множество маленьких драм и пиршеств, способных повергнуть в хаос какую-нибудь вселенную, если бы их придали огласке. В этот раз Ghostpoet со стивенкинговским размахом накрыл город куполом, никого не впуская и не выпуская, поместив записывающее устройство под самым сводом. Музыкант оставил городу их привычные простецкие правила и законы, и, не вмешиваясь более в процесс, стал со скрупулезной точностью записывать все, что происходит вокруг, под перемигивающимися звездами, которым, кажется, тоже интересно, что выйдет из этого бесчеловечного (но весьма интересного) эксперимента. Все, что мы имеем – обилие пустоты, сотканной из непрекращающейся нервозности, задушенные ночью сигналы машин, минимизированное людское присутствие, как и нужда в нем, но с тем и рассвет, несущий надежду на удачный исход, переданный потрясающими современными околоджазовыми партиями (и я имею в виду не тот джаз, от которого вам захочется уютного горячего чая, как при «Plastic Bag Brain», а заставляющий поежится при полном отсутствии окружающей прохлады, как в «Cold Win»).

Просто сегодня солнце, по случайности, задерживается на восемь часов. У него были дела.

Ghostpoet – Some Say I So I Say Light
Label: [PIAS]
Послушать и купить в отечественном iTunes Store